Жизнь в долг

Фотография 1945 года.  В центре Фаррах Гилязов вместе со своими спасителями в г. Копенгагене
Фотография 1945 года.
В центре Фаррах Гилязов
вместе со своими спасителями в г. Копенгагене

История, о которой я хочу рассказать, произошла с моим дядей Фаррахом, мужем старшей сестры моей мамы. Он, Гилязов Фаррах Гилязович, был очень скромным, добрым, любившим жизнь человеком. Родился в 1919 году в, ныне несуществующей, д. Исток Кунашакского района. Всю свою жизнь связал с животноводством. До Великой Отечественной войны успел закончить семь классов школы, поработать в колхозе. В общем, обычная, ничем не примечательная жизнь деревенского паренька того времени. Но были в жизни Фарраха события, некий исторический виток, связывающий судьбы людей разного времени в очень необычный сюжет, достойный опубликования. А все началось с того, что началась война…

В 1940 году Фарраха призвали в армию. Службу проходил в Подмосковье. В 41-м грянула Великая Отечественная, которую он встретил, защищая подступы к Москве. В одном из боев попал в плен.

— Бой стих, вокруг неразбериха, — рассказывал дядя Фаррах о своем пленении. — Везде снуют немецкие солдаты, ни командиров, ни наших солдат не видно. Стою, озираясь по сторонам. Ко мне подошел немецкий солдат и, оглядев меня, спросил: — Магомет? Поняв, что он спрашивает, не мусульманин ли я, кивнул. Солдат мне указал в сторону, куда нужно идти. Там собирали всех наших обезоруженных солдат. Немцы отделяли евреев, командиров, комиссаров от рядовых, которых потом куда-то увели.

Около недели пленных держали в какой-то деревеньке. Дело было зимой. Дядя Фаррах рассказывал, что в один морозный день немцы вывели на улицу полураздетую девушку с табличкой на груди и перед всем народом повесили. О ней он ничего не знал, но я думаю, что эта девушка была одним из бойцов разведывательно-диверсионной части, официально носившей название «партизанской части 9903 штаба Западного фронта», которые в октябре-ноябре 1941 года поджигали дома, в которых ютились немецкие захватчики, чтобы выгнать их в открытое поле. Возможно, даже, дядя видел казнь Зои Космодемьянской или Веры Волошиной…

***

Через какое-то время пленных отправили в Европу. Проехав тысячи километров, дядя Фаррах попал в концлагерь, находившийся в самой Германии. До середины 1942 года он был в команде уборщиков, где вместе с остальными собирал по баракам умерших и отвозил в крематорий.

Однажды всех построили на площади. К ним, в сопровождении офицеров, вышли хорошо одетые мужчина с женщиной. Мужчина на русском языке спросил:

— Башкиры есть?

Дядя Фаррах решил, будь, что будет, и вышел. На вопрос, откуда он, ответил, что с Урала. Мужчина спросил, слышал ли он о городе Уфе, на что Фаррах сказал, что он из Челябинска, а это рядом. После этого гости, оформив какие-то документы, забрали узника к себе домой.

Вот так дядя Фаррах в качестве работника попал в частное имение богатого немца. У хозяина оказалась конюшня, в которой содержались лошади для заездов в спортивных состязаниях, которыми пленный, впоследствии, и занимался. В доме к нему относились как к полноправному члену семьи, полностью доверяли, поселили вместе с собой, ели с ним за одним столом.

Все сомнения дяди Фарраха насчет отношения господ к себе развеял рассказ его нынешнего хозяина. Оказалось, что сам господин воевал в первой мировой войне и тоже попал в плен. Волею судьбы свой срок пленения провел у одного башкирского купца в г. Уфе. Иностранец, в хозяйстве башкира, ухаживал за лошадьми, и к нему тоже относились как к своему. После революции, когда немцев стали отправлять на родину, купец проводил его как родного, снабдив в дорогу всем необходимым. Именно поэтому в годы второй мировой, уже встав на ноги, он решил помочь, а, возможно, и спасти жизнь какому-нибудь военнопленному башкиру, как когда Уфимский купец спас его…

***

При приближении Советских и союзнических войск к Германии хозяева вместе со своим работником переехали в Данию, в г. Копенгаген, после чего дядя Фаррах заболел. Он попал в госпиталь для перемещенных лиц, где находились освобожденные военнопленные, подлежащие отправке домой.

В начале 1946 года госпиталь посетил А.А. Громыко, будущий министр иностранных дел СССР, а на тот момент – представитель Советского союза по возвращению военнопленных домой. Андрей Андреевич предложил пациентам госпиталя помощь в доставке писем на родину. В числе прочих дядя Фаррах тоже передал свое письмо, вложив в конверт и единственную фотографию, сделанную в Копенгагене, на которой изображен он и супружеская пара, взявшая его к себе. Принимая письма, А. Громыко каждому больному пожал руку, в том числе и Фарраху. Так, за все годы войны от Фарраха до родных дошло одно единственное письмо, и сохранилась эта фотография. Уже в тот же год бывший военнопленный вернулся домой.

После войны дядя Фаррах женился на тете Ракие, старшей сестре моей мамы, работал в животноводстве на различных должностях. К сожалению, в 1984 году, он трагически погиб в автокатастрофе. Ныне здравствуют его дети, внуки, правнуки, которые, как и многочисленная родня, скорбят по этому доброму, умному и скромному человеку…

***

Вторая мировая война, став следствием нацистского режима, поглотила миллионы ни в чем не повинных жизней, показав всему миру страшную сторону предвзятого отношения к человеку по национальному признаку. Но в любом обществе, независимо от национальной принадлежности и политического строя, всегда находятся люди, способные, даже в нечеловеческих условиях, оставаться людьми с большой буквы. Люди, всю жизнь помнящие о своем долге…

Рим Рахимов.

с. Халитово

 

This site is protected by wp-copyrightpro.com

Яндекс.Метрика