Журналист «Знамени труда» посмотрел, как живут люди в местном Доме-интернате

Стационарное учреждение социального обслуживания «Дом-интернат для престарелых и инвалидов» на 15 коек был образован в Кунашакском районе в 1993 году. Вначале он располагался в селе Усть-Багаряк. В 2003 году Дом престарелых был переведен в поселок Ново-Бурино, где под него отвели пустующее двухэтажное здание старого детского сада.

DSC01525Увеличение площадей позволило довести число коек в Доме-интернате до 40. Число проживающих на данное время 42 человека, из них – 30 инвалиды, из которых тяжелых, лежащих — 20 человек. За лежащими клиентами круглосуточно ухаживают отдельные санитарки. Живут пожилые люди и инвалиды насыщенной жизнью. В каждой жилой комнате имеется телевизор, по желанию их жильцам предоставляется DVD – плеер. Проводятся в Доме – интернате различные мероприятия по дням религиозных и светских праздников.

Обслуживающие структуры Дома – интерната снабжены современной бытовой техникой. В прошлом году под тренажерный зал была отремонтирована веранда, где установлены три тренажера. Это спортивное оборудование используется как ветеранами, инвалидами, так и обслуживающим персоналом.

Для проживающего в Доме – интернате контингента граждан на территории учреждения создана парковая зона. При желании люди могут трудиться на овощном участке летом, а зимой — чистить снег.

За время функционирования Дома – интерната в поселке Ново – Бурино среди его постояльцев образовались 2 семьи. Бабушки и дедушки нашли свои половинки именно в интернате.

DSC01528Вот обо всем этом мы и беседуем с директором Дома – интерната Еленой Гельмутовной Зейбель. Трудится она здесь с первых дней, как обосновалось это социальное учреждение в Ново-Бурино. Урожденная этого поселка, экономист по образованию, Зейбель поставила работу Дома – интерната на крепкую основу. Здесь тепло, светло, уютно, чисто. А добиться всего этого в учреждениях подобного типа не так-то просто. Ведь основу контингента Дома престарелых составляют инвалиды, большинство из которых лежащие больные люди. Но при этом в комнатах стоит абсолютно здоровый, чистый воздух, без всяких запахов. Даже намека на это нет. Это все работа персонала. Кстати, было здесь так всегда, как есть и сегодня. Посещал я Дом – интернат несколько лет назад, там было также все в порядке!

— У нас четыре медика, — говорит Елена Зейбель. — Фельдшер и три медсестры, а также 13 санитарок. Вот они и держат все в своих руках. Конечно, не просто работать нашим людям. Занятие это тяжелое, приходится иметь дело со старыми больными людьми, которые бывают и капризными, порой, и вредными.

Директор водит нас по двум этажам подведомственного ей учреждения социального призрения. Мы осматриваем тренажерный зал, проходим через уютную столовую с красивыми обеденными столами и стульями. На столах нарядные скатерти, на окнах шторы.

— Прямо как в санатории, — замечаю я.

— У нас и питание наших подопечных как в санатории,реагирует на мои слова Зейбель. — Пятиразовое. В обед на первое – мясной бульон, на второе мясо, котлеты или рыба с гарниром. Вот, скажите, у вас дома у всех обед из нескольких блюд?

Соглашаюсь, что не всегда и не каждый день. В суматохе рабочих будней, в каждодневной суете не до этого. Бывает, обойдешься в иной раз и чаем с пирожками, перехваченными на ходу.

— Вот-вот! А обитатели нашего Дома вечером получают кефир, а к обеду им положены еще и фрукты! На питание контингента проживающих заложено в день 185 рублей, — уточняет Елена Гельмутовна.

Мы продолжаем нашу экскурсию по корпусу. В многоместной палате мы разговорились с Дамиром Габитовичем Фахретдиновым, 1955 года рождения. Оказалось, что он в Доме – интернате совсем недавно, всего несколько месяцев. До этого жил в деревне Сары-Кульмяк.

— Работал я водителем в Куяшском сельсовете, потом на строительстве Южно-Уральской атомной электростанции, — рассказывает он о себе. — Позже трудился в подсобном хозяйстве Челябинского электродного завода, которое было организовано в нашей деревне и на наших землях.

А потом Дамир Фахретдинов заболел, у него случился инфаркт. А беда не ходит одна, вскоре у него обнаружили сахарный диабет. И если после инфаркта он несколько оправился, то диабет, в конце концов, довел его до постельного режима и до Дома – интерната.

— К сожалению, я человек одинокий, — продолжает говорить он. — Не обзавелся я семьей, так уж вышло. Жил я вместе с матерью, потом остался один. Из-за диабета у меня отняли ногу, но и тогда я еще справлялся со своими делами, домашним бытом. Но когда не стало и второй ноги, пришлось туго. Вот теперь я здесь.

Несмотря на такие невзгоды, проблемы со здоровьем, остается Дамир Габитович человеком открытым, общительным. Не обижается на судьбу, не жалуется.

— Вот искупался сегодня, — говорит он, приподымаясь и усаживаясь на кровати. — Здесь мне дали коляску, так что могу и передвигаться самостоятельно, — и указывает на своего колесного помощника, призванного облегчить ему быт, что припаркован рядом с его кроватью. — Хорошо, что есть в районе такой Дом, — говорит на прощание Дамир Фахретдинов. — Замечательно в нем жить таким, как я…

Вместе с директором мы идем далее, в зону отдыха и досуга, в большой и светлый холл, обставленный мягкой мебелью, столами для различных игр, чтения. Здесь люди сообща могут посмотреть и телепередачи. Иногда их бывает полезно смотреть вместе, а не обособлено в комнатах. И Елена Гельмутовна представляет нам еще одну свою подопечную – Сайму Ягафаровну Гилязову. Она 1932 года рождения, приехала в Дом – интернат из Ашировского сельского поселения.

— Я здесь девятый год, — рассказывает нам о себе бабушка Сайма. — Я всю жизнь работала, была телятницей, хлеб пекла. Захворала и не смогла самостоятельно жить, приехала сюда…

Вот такие нехитрые истории стариков и инвалидов, которые волею судеб оказываются под крышей сиротского Дома. В нем служащие социального учреждения стараются заменить им родственников и близких.

— При этом у 60 процентов наших постояльцев имеются семьи, дети, внуки, — констатирует грустный факт Елена Зейбель.Но никому они, кроме нас, не нужны…

И далее директор Дома престарелых рассказывает нам раз от раза повторяющуюся историю о том, как бабушки дарят свои крохотные накопления тем, кто их посещает. При этом это могут быть не самые близкие и не самые часто приезжающие родственники.

— Ведь у вас, башкир, татар как? — развивает свою мысль Елена Гельмутовна. — Двоюродные, троюродные и далее братья и сестры, племянники считаются близкой родней. Вот и пользуются этим сомнительные внучатые племянники, выманивающие у старушек денежки. Я воюю с этим, ругаюсь со своими подопечными, но подобные случаи повторяются вновь и вновь.

И как не вспомнить в этом случае строчки Беллы Ахмадуллиной: «О, одиночество, как твой характер крут!» Ведь и в старческом доме люди, живя среди людей, остаются одинокими. Опять же вспомним про менталитет тюркских народов с их разветвленной родственной связью. Которая была крепка в веках, которая скрепляла не только семьи, но и целые народы.

И сегодня специалисты говорят, что для полноценного развития ребенка должны быть с ним рядом не только отец и мать, но и бабушки и дедушки. Только так передаются из поколения в поколение традиции, обычаи, семейные предания. Потому бабушки, оказавшись в некоторой изоляции от родных корней, рады в Доме – интернате любому посетителю, даже будь он и не родственником, а просто знакомым или соседом. И ей не жаль в таких случаях и денег, скопленных из 25 процентных остатков пенсии.

75 процентов пенсии зачисляется на счет Дома – интерната, — проясняет ситуацию Елена Зейбель. — Понятно, что это крохи от расходов, которые несет государство при содержании таких Домов. При этом по новому законодательству расчет содержания наших подопечных должен производиться из среднедушевого дохода семьи, откуда человек поступает в интернат. И тогда семья должна доплачивать. Но в случае, когда человек становится инвалидом в результате злоупотребления, к примеру, алкоголем, и поступает впоследствии к нам, при соблюдении буквы закона пострадает только семья. Обычно ведь в таких случаях женщина одна поднимает детей…

И такие вот нюансы данной проблемы. И в конце остается все же вспомнить, что все-таки хорошо, что есть такие Дома, где одинокие люди находят приют.

DSC01534

Яндекс.Метрика